Пароль
Забыли пароль
Go_input
Хотите зарегистрироваться у нас?

Сomedy – это правда

Ольга Королева, фото Максим Кузнецов

Проект Сomedy Club – один из самых долгоиграющих проектов на Российском телевидении. Меняется состав, появляются новые, не менее интересные передачи, приедаются шутки в конце концов, а вечеринки стенд-ап по-прежнему собирают полные залы. Мэтры нового поколения Сomedy – Незлобин, Элвис и Зураб – о правде, женщинах и Армении.



В чем разница в выступлениях на закрытых вечеринках и на телевидении?
Зураб: Это абсолютно разные вещи. На некоторых выступлениях можно говорить о каких-то вещах, на некоторых – нет.
Элвис: Эту глубокую философскую мысль Андрей подчерпнул у Ницше…
Готовы ли вы выступать со своей программой на центральном телевидении?
Незлобин: Мы готовы, просто люди, которые смотрят Первы й канал, не готовы к этому. В Сomedy мы стараемся употреблять резкие выражения и матерщинные слова только тогда, когда их невозможно заменить. Российский мат – не только слово, но еще и эмоция. Сейчас с народом хочется говорить на их языке. Но когда мы выступали по Первому каналу, у нас, естественно, были немного адаптированные номера, но при этом многое из того, что там говорилось, казалось, нельзя говорить по Первому каналу. А что в этом такого? Мы говорим то, что думаем. Понятно, что мы никогда не выйдем в дневном времени, когда телевизор смотрят дети, а детям мы не советуем смотреть нашу программу. А то, что нас постоянно принимают за ребят, которые сквернословят, это просто сложившийся стереотип, вызванный резонансом в обществе, – ребята открыто говорили о том, что они думают. Сomedy – это правда.



Вы не считаете, что этой правды в России слишком много?
Незлобин: Мы заставляем людей над этим смеяться. Победа американцев в том, что они смеются над собой.
А вы не думаете, что люди не понимают, что надо смеяться именно над собой?
Незлобин: Всегда существует две группы людей: те, кто не понимает и смеется по инерции, и те, кто понимает это и выносит из этого мысль, которую автор вложил в свой номер. Сейчас Сomedy вырос, и мы стараемся говорить не только о педиках и лесбиянках, а и о том, что нас действительно волнует. В принципе мы формируем молодежное мышление.



И что конкретно вас волнует?
Незлобин: Нас волнует секс, потому что он волнует всех… Нас много что волнует – о многом мы не говорим, потому что многое не смешно в России. Мы не можем шутить про Цхинвал, например, потому что это больно. Но если мы не будем шутить про террористов и про ужас, то тогда террористы выиграют. Нас, как и всех, волнует жизнь.
Вы пацифисты?
Незлобин: Мы пацифисты, а Андрей пофигист.
То есть в армии никто не был?
Незлобин: В Армении были – очень красивая страна, очень адекватная страна, в три часа ночи там можно ходить по улицам, и никто там тебе ничего не сделает.
Почему у вас столько шуток, оскорбляющих женщин?
Незлобин: Мы все находимся в таком возрасте, когда нас очень волнуют женщины – мы часто о них думаем. Хуже было бы, если бы мы больше шутили про мужчин.
Ваше отношение к женскому Сomedy?
Незлобин: В Сomedy выступают в постоянном составе 15-20 человек, в идеале таких людей должно быть 150, тогда нам всем будет лучше. Поэтому, когда выходит новый юмористический проект, мы радуемся.
Но на всех денег-то не хватит…
Незлобин: Денег хватит на всех, поверь, лишь бы было качество. А что касается женского Сomedy, то этот проект имеет два-три года доэфирной жизни. Когда его еще не было на телевидении, многие из нас посещали вечеринки, и сейчас мы очень рады, что девочки вынесли это детище. И очень рады, что наконец-то есть куда пристроить Митю Хрусталева.
Вы не первое поколение в Сomedy …
Незлобин: Мы не считаем себя поколением номер два в Сomedy Club. Знаете, сколько таких будет поколений?
Ну так вот. Многие нашли себя в чем-то другом – кто-то на телевидении, кто-то в шоу-бизнесе. Есть ли у вас сейчас параллельные проекты?
Незлобин: Это называется не нашли себя в чем-то другом, а многих выгнали. На самом деле Сomedy – это не только передача и бизнес, это серьезная передача и хороший бизнес. Сomedy Club является неким социальным кругом, куда входят очень много разных людей, которые все вместе растут и развиваются параллельно, при этом оставаясь в рамках друзей. Мы часто проводим время вместе, это позволяет рождаться новым идеям. Я вам гарантирую на 100%, что вы еще увидите Галыгина в Сomedy.
Как вы относитесь к КВН-движению?
Элвис: КВН – гигантская и уникальная структура. Процентов 80 развлекательных программ на телевидении как раз делают выходцы из КВН. И, как правильно Саша сказал, наша задача, чтобы наше движение росло. Мы все имеем непосредственное отношение к КВН, потому что творческой молодежи больше негде было себя проявить. Только сейчас в России стали появляться ребята, которые не имеют отношения к КВН, но делают стенд-ап.
И как со стенд-ап сейчас в регионах?
Элвис: У Сomedy разветвленная сеть региональных стайлов, к которым мы все из присутствующих относились в свое время: Саша из Екатеринбурга, мы с Зурабом из Питера.
Какая разница - выступать у себя дома и в Москве? Что-то изменилось?
Зураб: Здесь хорошо, и там было круто. Питер – это…
Незлобин: Питер – это кайф, это стиль, андеграунд, хипстеры (манерно).
А Екатеринбург – это?
Элвис: А Екатеринбург – это «Чайф», хипстеры…
Где граница между теми, кому можно смотреть Сomedy, а кому нет?
Незлобин: Мои выступления я не рекомендовал бы смотреть детям до 18 лет, но я знаю многих родителей, у которых адекватные дети, которые все правильно понимают. Когда дано правильное воспитание, мы не можем навредить.
Вы думаете, что сформировали образ успешных людей?
Незлобин: Это интуитивно. Мы ничего специально не формировали.
Элвис: У нас такой жанр, что мы практически не меняемся, выходя на сцену, – такие же мы и в жизни. По идее для кого угодно Незлобин – это не чувак из телевизора, который все знает о жизни, а просто свой парень, у которого есть свое мнение.
У большинства из вас высшее образование. Вы никогда не пробовали поработать по специальности?
Незлобин: Я работал в банке месяц, меня не отпустили на КВН, я уволился.
Элвис: Я работаю по профессии: закончил менеджмент, открыл свою креативную компанию и с удовольствием ей управляю, иногда даже вспоминая знания, полученные в университете.
Так или иначе университет был для вас перевалочным пунктом к сцене?
Незлобин: На разных курсах по-разному. На первом курсе я не понимал, что я делаю в институте, на втором я понял, что я должен учиться в институте, на третьем – что его надо закончить и не деградировать. В институте тебя в первую очередь учат бороться с поступающей информацией.
Что дал проект Сomedy вам лично?
Зураб: Мне новую одежду.
Незлобин: Вот московскую прописку еще нет, поэтому я еще в Сomedy. На самом деле мы же не можем оценивать нашу жизнь внутри Сomedy и вне ее.
Элвис: Главное, что Сomedy дал и дает, – это атмосфера, предпосылки для самореализации.
Есть ли жизнь после Сomedy?
Незлобин: Да, она есть и до него.

Добавлено 19 октября 2009, 13:14

Комментарии

0
Чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь, или зарегистрируйтесь