Пароль
Забыли пароль
Go_input
Хотите зарегистрироваться у нас?

Дельфин: изысканное лакомство для гурманов

Андрей Лысиков устал. Это заметно по тому, как он по кривой объезжает журналистов в клубе, как долго не начинается интервью и как оно проходит. Под сценой клуба Андрей сидит в куртке с меховым капюшоном, вжимаясь в кресло, и ждет очередной порции идиотских вопросов, на большинство из которых он за два года гастролей с «Юностью» скорее всего ответил не один десяток раз. Он очень долго думает перед каждым ответом, пьет зеленый чай и, через паузы, спокойно говорит о известных людях, творчестве, музыке. Через полчаса я увижу его на сцене – рок-герой, со страхами, упреками, своими нервами и своей любовью. Разве что барабаны сегодня полетят не так эффектно.



Можете ли вы пойти на компромисс в вашем творчестве?
Если касается общей направленности, то, наверное, нет. Бывают моменты, когда идешь на компромисс именно конструктивный, внутри текста – когда меняешь одно слово на другое, чтобы получился более точный звукоряд или более удачная рифма.



А так, чтобы не слишком жестко, кого-то не задеть…
Такого нет.
Критики охарактеризовали альбом «Юность» следующим образом: «Альбом про и для детей внутри нас». А когда Дельфин будет писать про взрослых?
Вообще я думаю, что все это слова. Кто хочет, может и для взрослых там что-то найти. Это очень условно. Другой момент, что в этой пластинке есть обороты, эмоции, свойственные юности как таковой или, может, даже вообще какие-то подростковые эмоции. Я на это сознательно шел еще даже по причине того, что считаю, что наиболее отзывчивая публика – это как раз молодежь. Это своеобразный комплимент.



Вы, в своих интервью, достаточно прямо говорите о политике, не стесняясь в выражениях. Но в творчестве этого практически нет. Почему?
Я часто думаю об этом. Иногда у меня бывают серьезные порывы – я берусь что-то такое сочинять, но всегда натыкаюсь на то, что уже на этапе придумывания выходит как-то мелко. К сожалению, в нашей стране не происходит событий революционного характера, из которых, допустим, талант Маяковского мог извлечь такую мощную энергию. Тогда было о чем говорить, о чем писать. Мне не хочется тратить на это свои силы. Я думаю, что на этом фоне гораздо важнее какие-то внутренние переживания и, может быть, какая-то внутренняя революция, чтобы мы менялись внутри себя, и тогда, возможно, не нужно будет об этом думать.



А тогда кто, если не вы? По вашим же словам, в последнее время весь протестный пафос ушел именно в электронную музыку, а русский рок закис окончательно. Не время ли что-нибудь делать?
Я думаю, что не надо это делать специально. Я вот пробую – у меня не получается. Это должно быть естественно кем-то рожденное. Должен появиться человек, который будет этим жить. Хороший пример – группа «Гражданская оборона». Это было настолько естественно, переживаемо и социально.



80-е называют «героической эпохой» русского рока. Вы считаете, что сейчас есть такие фигуры, сравнимые с тем же Летовым, и могут ли они появиться сейчас, в эпоху тотального обмельчания?
Наверное, мы находимся на каком-то распаде империи в глобальном смысле этого слова, когда все мельчает, очень много маленьких героев, геройчиков. У каждого есть свое собственное мнение, каждый может его высказать и каждый в любой момент может стать героем в своем живом журнале или еще где-либо. И на этом все заканчивается, потому что подсознательно ты понимаешь, что твою надпись теоретически могут прочитать миллионы людей и тебя сразу это успокаивает – уже не нужно ни с чем бороться. Возможно, должно что-то случиться – не знаю, не анализировал так глубоко.



В фильме «Такси блюз» Петр Мамонов играет саксофониста-импровизатора, и в одной сцене, осматривая кухню коммуналки, говорит «я играю эту трубу, этот шкафчик»… А вы что играете?
Наверное, я играю свою любовь, потому что все, что я делаю так или иначе посвящено моей любви и это единственное, что заставляет меня что-то делать. Если смотреть совсем в корень, это самое большое, ради чего я это делаю.



Для вас любовь – это что-то маленькое и личное или, как у Бориса Гребенщикова, любовь как Бог – во всем и везде?
Она очень большая, но очень личная.
Часто пишут, что ваша музыка помогает жить, хотя она далеко не самая оптимистичная. А вам какая музыка помогает жить?
Та, которая удивляет. Поскольку в некотором роде я искушен и пропустил через себя очень много информации, даже появление чего-то нового для меня не всегда является чем-то новым. И когда действительно ты делаешь какие-то открытия – неважно в музыке, литературе, в кино, то это здорово.



Что удивило в последний раз?
За последние несколько лет я открыл для себя колоссальный мир классической музыки – это действительно фантастические глубины. Из популярной музыки – певец Джефф Бакли. Классный парень, жаль, что погиб. Послушав его пластинку, сразу стало очевидно, откуда растут ноги у Radiohead и у всех остальных – настолько это уже все было. Как оказалось потом, сам Том Йорк говорил, что первое вдохновение он получил как раз от концерта Джеффа Бакли. И это очень чувствуется – весь ранний Radiohead – это и есть Джефф Бакли.



Вы снимаете клипы, пишите сценарии, делаете саундтреки…Прочно связаны с кино то есть. С каким режиссером вы бы хотели поработать больше всего? За всю историю кино.
Я думаю, как и в любом деле здесь важен личный контакт, а не столько имя человека и то, что он делает. У меня был опыт – я снялся в кино, мне не очень понравилось, что из этого получилось, но другой момент - с режиссером мы остались друзьями. Мы познакомились на съемочной площадке, и через 15 минут я понял, что мы будем дружить очень долго. И мне не нравится до сих пор, что он делает – наснимал полной ерунды еще на несколько фильмов, но зато он хороший человек и мы с ним близки.



А есть ли режиссеры, с которыми бы вы работали не глядя? Например, пригласил бы вас фон Триер…
Ну не знаю. Посмотрев его последний фильм («Антихрист» - Прим.авт.), я подумал, что зря он вышел из больницы – рановато. Надо было подольше времени на водах провести.



Музыка в последнее время ушла в интернет, ее стало очень много. В итоге для многих музыка обесцениваются. Вы считаете, что это проблема?
Интернет – это такая здоровенная помойка и если долго в ней копаться, все равно натыкаешься на какой-нибудь бриллиант и очевидно видишь, что он сверкает на фоне другого мусора. В основном люди делают музыку определенных стилей и направлений, всегда есть верхушка айсберга, которая сверкает, а внизу остальная глыба, которая и составляет основу этого стиля и направления.


Сейчас просто верхушек очень много: психофолк, фолктроника, неофолк…
Не стоит изначально делить. Какая разница? Главное – нравится или не нравится.
Как вы в этом ориентируетесь?
Мы обмениваемся информацией внутри группы, что-то я узнаю со стороны, что-то вычитываю в журналах – если я между строк понимаю, что в этом может что-то быть, даже если рецензия плохая. Чаще всего в итоге получается, что плюс минус мы находим одну и ту же музыку. Много интересного, но все равно мало уникального.
Музыку 2000-х через лет тридцать будут также вспоминать как сейчас музыку, например, 60-х?
Конечно, очень много осядет или даже исчезнет, но что-то, безусловно, останется – время, оно всегда этим и занималось.
Вы останетесь?
Ну, может, на какое-то время я осяду, а потом я стану таким изысканным лакомством для гурманов.

Добавлено 20 января 2010, 11:48

Комментарии

1
Чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь, или зарегистрируйтесь